Пример эссе по предмету “Филосовия гуманитарного знания”: «Две ошибки при переводе на французский» (сравнительный анализ базовых положений герменевтик М. Хайдеггера и Ж.П. Сартра).(5-й курс)

Автор: Консультант по философии | 18 Фев 2009

«Две ошибки при переводе на французский» (сравнительный анализ базовых положений герменевтик М. Хайдеггера и Ж.П. Сартра)

С тех пор, как появился язык, как возникло диалоговое пространство между людьми, проблема толкования и выведения из понятия его сущностного и смыслового значения существовала всегда. То есть, с того момента, как у человека появились первые слова, возникли сразу и толкования этих слов, и с каждым днем слова приобретали все больше и больше ассоциаций, язык наполнялся множеством значений. Уже в то время у человека возникают мысли «Что это значит? Как это понимать?». Толкование, как проблема, в философии зарождается еще в Древней Греции. Тогда эта проблема ставилась, в основном, как искусство понимания жреческих изречений, то есть, она была важна с религиозной точки зрения и связывалась именно с ней, поэтому истинное значение слова было не доступно познанию, так как было затуманено пленкой религиозности. В ходе долгой истории развития герменевтики, складываются особые методы постижения предмета толкования, к которым можно отнести исторический, психологический, феноменологический, логико-семантический, герменевтический, структуралистский и некоторые другие. В 20 веке проблема понимания достигла особой остроты и стала все чаще интересовать философов. Но теперь сама проблема ставится по-другому, у нее другие задачи, цели и подход, используемый для решения этой проблемы особый, экзистенциальный. Эта проблема назрела в связи с многомерностью познавательных процессов и многообразием трактовок одних и тех же понятий в различных сферах. Тогда у герменевтики появилась цель, которая заключалась в том, чтобы создавать «истинную» основу для достоверного научного знания. Однако многие философы 20 века, приходят к выводу, что при трактовке понятий следует, помимо логико-рационалистического подхода, особое внимание уделять чувствам человека и интуиции. Отсюда вытекает огромный гуманистический потенциал герменевтики, так как она огромное значение придает вненаучным формам постижения человека, требующим выявления его познавательных возможностей. Фундаментальный вклад, в разработку концепции герменевтики, как методологической основы для гуманитарных наук 20 века, внесли М. Хайдеггер и Ж-П. Сартр. На работах «Бытие и время» М.Хайдеггера и «Бытие и ничто» Ж.-П. Сартра мне хотелось бы остановиться и рассмотреть их более подробно, для того, чтобы понять и проанализировать то, какие базовые положения герменевтики выдвигались в философии 20 века.
М. Хайдеггер пошел по пути онтологизации герменевтики, превращая ее в учение о бытии. Хайдеггер, а за ним и Сартр, предлагают “герменевтическую феноменологию”, в которой вопрос о предмете познания равен вопросу о сущности бытия этого предмета. Таким образом, понимание и осмысление явлений, как проявлений сущности существования, выступает в качестве первоосновы онтологии. По мнению Хайдеггера, герменевтика – это не столько интерпретации текстов, или методология, сколько выражение специфики самого человеческого существования, ибо понимание и истолкование по сути – фундаментальные способы человеческого бытия.
В ходе своих рассуждений о базовых положениях в герменевтике, которые Сартр и Хайдеггер дают в своих произведениях, мне бы хотелось сначала более подробно разобраться с тем, что эти философы понимают под такими понятиями, как феномен, сущность, процесс познания, бытие, «бытия присутствия» и т.д.
С точки зрения Сартра, феномен никогда не может отсылать к бытию и в то же время феномен – «…не может быть тонкой пленкой ничто, которое отделяет бытие-субъект от бытия-абсолюта.». Однако так как само по себе явление есть феномен и у него, как у всякого другого феномена, есть свое собственное бытие, то самое первое бытие, с которым мы сталкиваемся в процессе рассуждений, это бытие феномена. По Хайдеггеру, «человеческая реальность» является тем, что связывает бытие и его феномен, может переводить феномен к его бытию. Сартр же очень просто доказывает невозможность подобного рода предположений: он говорит о том, что сущность объекта это его смысл и «логические основания ряда явлений», которые ее раскрывают. А бытие не есть качество и не есть смысл. Следовательно, объект не может отсылать к своему бытию, он может лишь определить способ бытия объекта, качества же феномена обладают бытием в равной степени. Таким образом, Сартр приходит к выводу, что сущность это есть совокупность феноменов, проявляющаяся в различных качествах предмета познания, которые в определенной степени обладают бытием, но под бытием, в данном случае, не бытие как таковое, а «бытие-для-обнаружения», т.е. еще не раскрытое бытие. Отсюда видно, что бытие феномена не приводит к феномену бытия. Это один из основных вопросов критики Ж.-П. Сартром М.Хайдеггера. Сартр, в отличии от Хайдегера, считает, что нельзя определять бытие, как только присутствие в этом мире, это своего рода ограничение сферой только познанного, так как отсутствие в этом конкретном месте не означает отсутствия вообще. В ходе своих рассуждений Сартр приходит к выводу, что феномен бытия онтологичен, и в качестве своего явления он должен обнаружить себя в «трансфеноменологических основаниях», то есть для определения феномена бытия, необходима трансфеноминальность бытия. В отличии от Хайдеггеровского, проявления бытия, которого, ограничивается пределами нашего присутствия в мире, т.е. границами мира, который мы знаем, Сарт замечает, что бытие нельзя измерить знанием, оно ускользает от знания. Таким образом, сущность объекта все-таки отсылает к бытию, но это бытие ускользает от законов явления, т.е. является трансфеноменальным.
Сартр пишет о существовании, так называемого «трансфеноменального измеререния», которое находится в сознании человека. К такому выводу он приходит исходя из рассуждений о том, что такое познание и какое отношение оно имеет к сознанию. С его точки зрения, познание не есть сознание, познание возможно только при наличии познающего субъекта, сознание же происходит без участия субъекта в процессе осознания, т.е. сознание не отсылает, не может отсылать к каким-либо вещам, оно может лишь предполагать эти вещи – «предполагающее сознание». Таким образом, мы приходим к тому, что процесс осознания не возможен без предположения о существовании трансцендентных объектов, которые существуют в дорефлексивном сознании.
Понятие «познающее сознания» у Сартра, как единственного модуса существования, схоже по определению с Хайдеггеровским «бытием присутствием». Сартр говорит о том, что существует еще и то, что находится за пределами модуса познающего сознания, и определяет это как «не познающее сознание», например, мы можем получать удовольствие только через осознание самого себя, а бытие намерения это чистое сознание, которое не требует ссылок на самого себя. Далее Сартр говорит о том, что понять сущность можно только через бытие сознания себя, а сознание себя есть само бытие. В этом их точки зрения с Хайдеггером сходятся, только Хайдеггер говорил не о «сознании себя», а о «бытие в мире». Следуя этой логике, можно прийти к выводу, что бытие предшествует «сознанию себя». Т.е как говорит Сартр, для сознания удовольствия нам необходим «факт сознания удовольствия». Можно сказать, что сознание есть детерминанта себя и извлекает самого себя из бытия. У Сартра сознание можно понимать только как субстанцию, то есть «видимость», которая являет себя миру, проявляясь в нем, но уловить это сознание нельзя (в отличии от точки зрения Хайдеггера, который считал, что «кажимость» мира дана нам как представление и может проявлять себя как явление) поэтому такое сознание можно считать трансцендентным абсолютом. Так Сартр приходит к идеи абсолюта, который является «онтологической основой познания бытия, в сравнении с которым всякий феномен относителен», но это не субъект познания, это субъективность «имманентность себя в себе». Абсолют, как инструмент познания, схватывает бытие и схватывает он не проявления этого бытия как феноменов (у Хайдеггера), а саму структуру этого бытия. Далее Сартр анализирует сферу проявления «трасфеноменального бытия», так же как и Хайдеггер сферу проявления «просто бытия», через анализ так называемых «модусов экзистенции», чувства заботы, страха, намерения и другие, надеясь получить ответ на то, как же все таки может проявлять себя «не осознающее сознание» в обыденной жизни.
Итак, мне хотелось бы более четко определить те базовые положения в герменевтике, которые удалось сформулировать Сартру и Хайдеггеру.
Бытие, по мнению Сартра и Хайдеггера, это не эмпирическая реальность, данная нам во внешнем восприятии, не рациональная конструкция, предлагаемая научным миром. Бытие может быть постигнуто только интуитивно, как некая изначальная непосредственная, нерасчлененная целостность субъекта и объекта.
При анализе человеческих переживаний Сартр и Хайдеггер, стремятся преодолеть психологизм и найти ядро непосредственного переживания, которое не может быть названо просто переживанием, то есть чем-то субъективным. В качестве такого ядра экзистенциализм выдвигает переживание субъектом своего “бытия-в-мире”. Бытие здесь дано непосредственно, в виде собственного бытия или существования (экзистенции).
Согласно Сартру, экзистенция есть бытие, направленное к ничто и сознающее свою конечность. Такие модусы экзистенции, как забота, страх, решимость, совесть и другие, определяются через смерть, они суть различные способы соприкосновения с ничто, движения к нему, убегания от него и т.д.
Сартр, также как и Хайдеггер, приходит к выводу, что существенной характеристикой нашего бытия, именуемого экзистенцией, есть его незамкнутость, открытость, предпосылкой чего является конечность экзистенции, ее смертность. В силу своей конечности экзистенция является временной, и ее временность существенно отличается от объективного времени как чистого количества. Экзистенциалисты отличают подлинную, экзистенциальную временность (она же историчность) от физического времени, которое производно от нее. Они подчеркивают в феномене времени определяющее значение будущего и рассматривают его в связи с такими модусами экзистенции, как решимость, проект, надежда, отмечая тем самым личностно-исторический (а не безлично-космический) характер времени и утверждая его связь с человеческой деятельностью, исканием, напряжением, ожиданием. Историчность человеческого существования выражается, согласно Хайдеггеру и Сартру, в том, что оно всегда находит себя в определенной ситуации, в которую оно “заброшено” и с которой вынуждено считаться.
Другим важнейшим определением экзистенции является трансцендирование, то есть выход за пределы своего Я. Если у Хайдеггера, трансцендентное и сам акт трансцендирования понимаются как то, что невозможно рационально познать, а можно лишь на него “намекнуть”, то у Сартр, стремящегося показать иллюзорность трансценденции, отношение к ней принимает более критический и даже нигилистический характер, то есть по Сартру трансценденция это скорее «ничто», чем «кажимость» чего-то. Перед лицом «ничто» всякое устремление, всякое творчество с самого начала обречено на крушение, перед лицом «ничто» незачем строить и творить.
Согласно Сартру, у которого трансценденция – это ничто, свобода есть отрицательность по отношению к бытию, которое он трактует как эмпирически сущее. Человек свободен в том смысле, что он сам создает себя, не определяясь ничем, кроме собственной субъективности, сущность которой – в полной независимости от чего бы то ни было. Свобода предстает в экзистенциализме как тяжелое бремя, которое должен нести человек, поскольку он личность. Он может отказаться от своей свободы, перестать быть самим собой, стать “как все”, но только ценой отказа от себя как личности. Мне кажется, что одной из основных задач экзистенциализма является, как раз то, чтобы освободить человека от всех надежд на то, что он может обрести свободу с помощью чего-то вне себя, и от всех иллюзий, связанных с этими надеждами, поставить его перед собой и заставить заглянуть в себя.
Ключевым вопросом философии экзистенциализма является вопрос о том «что есть бытие?» и вывод, к которому пришли экзистенциалисты, это то, что ЯЗЫК есть не только “дом бытия” (Хайдеггер) любого объекта существования, но и способ бытия человека, сущностное его свойство. Отсюда язык становится и условием познавательной деятельности человека. Понимание считается неотъемлемой функцией языка наряду с говорением. Вследствие этого понимание из свойства познания превращается в свойство бытия, а основной задачей герменевтики становится выяснение онтологического статуса понимания как момента жизни человека. Стремясь постигнуть сущность человеческого бытия, герменевтика выступает как своеобразная философская антропология.
Пока экзистенциализм выступает как философия критическая, требующая разоблачения иллюзий о человеке, пока он производит “феноменологическую редукцию”, очищая от внешнего и открывая ядро человеческой личности – экзистенцию, его можно называть отличным методом для герменевтических исследований и гуманитарных наук. И возможно, Сартру и Хайдеггеру, удалось достичь в плане достоверности полученного знания о предмете, гуссерлевского норматива безпредпосылочности.

и с каждым днем слова приобретали все больше и больше ассоциаций, язык наполнялся множеством значений. Уже в то время у человека возникают мысли «Что это значит? Как это понимать?».

Темы: Примеры эссе, курсовых и дипломных работ | Ваш отзыв »