Современная философия науки: основные направления.

Автор: Консультант по философии | 06 Окт 2010

Оглавление.
Предисловие
Часть 1. Современная философия науки: основные направления.
А.В.Кезин Натуралистический подход в современной эпистемологии
О.Игнатов, А.А.Печенкин. Релятивистская философия науки.
Т.А. Вархотов Конструктивистская программа в философии и методологии науки
И.Н.Шкуратов Проект феноменологии как строгой науки.

Часть 2.Философия математики и естественных наук.
А.В.Чусов. Обоснование математики: логическая норма
или предметно-конструктивная реальность.
В.Я.Перминов. Предмет и интуитивная основа математики.

А.А. Печенкин. Философия науки и квантовая механика.
А.А.Печенкин. Понятие о предмете химии.
Борзенков В.Г.Философские проблемы наук о живой природе.

Часть 3. Философские проблемы гуманитарных дисциплин.
Ю.Д. Артамонова. Психологизм и историзм как первые методологические программы гуманитарных наук
Е.Н. Ищенко. Проблема субъекта гуманитарного познания: эпистемологический анализ.
Е.Н. Ищенко. Проблема субъекта гуманитарного познания: эпистемологический анализ?
В.Г. Кузнецов. Проект герменевтической феноменологии Г.Г. Шпета
Ю.Д. Артамонова. Эволюция структуральных методов анализа культуры

Часть 4. Историография истории науки.
А.С.Кравец. Генезис стиля научного мышления.
О.Кошовец. Средневековая теология воли и ее роль в генезисе науки Нового времени: от разрушения онтологии к субъективно-психологическому обоснованию познания
А.В.Иванов. Специфика традиционной восточной науки
А.А Печенкин.Стереотипы постсоветской истории науки.

Предисловие

Настоящая книга посвящена философии науки в ее связи с историей науки. В первом разделе очерчены некоторые основные направления философии науки второй половины ХХ века. Во втором разделе собраны статьи по философии математики и естественных наук. В третьем разделе речь идет о философских проблемах гуманитарных наук.
В ряде статей описаны историко-научные предпосылки философских идей. Авторы показывают, как возникающие в развитии естественных и гуманитарных наук проблемы и трудности стимулируют разработку той или иной философской концепции. В других статьях, наоборот, философия науки показана на фоне эволюции философской мысли. Конкретно-научные предпосылки концепций, возникающих в этой дисциплине, не акцентируются, речь идет об их историко-философском контексте.
Эта разно плановость отражает структуру философия науки. В этой философской дисциплине присутствуют как минимум два идейных слоя: конкретно-методологический, остро реагирующий на проблемы самой науки, и философский, относительно независимый от конкретно-научных инноваций, но обеспечивающий идейные основы философии науки, гарантирующий ее от превращения в натурфилософию и некритический пересказ результатов конкретной науки.
Четвертый раздел настоящей книги посвящен историографии истории науки. Причем здесь речь идет о философской историографии, об историографии как разделе философии науки. Авторы обсуждают ряд разных и разнокалиберных ареалов истории науки – средневековая наука, наука Востока, развитие современной физики, отечественная наука советского периода.
Обычно книги по философии науки ориентируются на естествознание и математику. В настоящей книге предпринята попытка осветить как философские проблемы естествознания и математики, так и философию гуманитарных наук. При этом в первый раздел вынесен анализ основных направлений философии науки ХХ века, направлений, значимых не только в сфере точного естествознания, но и затрагивающих гуманитарное знание. Это эволюционная эпистемология, релятивизм (аналитическая философия У.Куайна и его последователей), конструктивизм и феноменология.
Авторов, работавших над настоящей книгой, различают философские позиции, в их понимании предмета и задач философии науки существуют расхождения. Эти расхождения не сглажены, мы просим читателя самого быть судьей в этом споре.

Часть 1. Современная философия науки: основные направления.
Натуралистический подход в современной эпистемологии
Кезин А.В.
Предисловие
Особенности натуралистического подхода в эпистемологии (теории знания и познания) выражены в ряде аспектов. Прежде всего, это, конечно, опора на конкретно-научное знание (биологию, психологию, нейродисциплины, этологию и другие науки) при ответе на философские вопросы.
Однако почему сегодня так мощно распространилось стремление использовать конкретно-научное знание в философской, теоретико-познавательной области? Почему сегодня стало возможным говорить о «натуралистическом повороте» в эпистемологии? Дело в том, что традиционная эпистемология, главным образом, стремилась ответить на вопрос: «каким должно быть знание и познание?». Она стремилась задать идеальную норму, универсальный, общезначимый образец, следование которому обеспечило бы абсолютную прочность и надежность нашему знанию. Это стремление и получило выражение в древнегреческом термине «эпистема», обозначающем прочное и надежное знание, вне зависимости от способов его получения. Однако сегодня, как никогда ранее, стало ясным, что наши надежды на получение абсолютно прочного, надежного знания о реальном мире неоправданны. Все наше знание о реальном мире имеет гипотетический характер – таков главный вывод современной эпистемологии. Старый древнегреческий идеал «эпистемы» признан мифом. В результате произошел «сдвиг проблематики»: главный интерес эпистемологии сосредотачивается теперь на вопросе: «как реально, в действительности осуществляется познавательный процесс?». Ответ на этот вопрос требует не спорадического, а систематического обращения к конкретным научным дисциплинам. С другой стороны, именно современная наука, в своих новейших областях оказалась способной давать не абстрактно-умозрительные, а конкретные, хотя и неизбежно гипотетические, ответы на важные философские вопросы.
Некоторые версии натурализма выдвигают идею полного растворения эпистемологии в конкретных науках, например в психологии. Мы не придерживаемся столь радикальных взглядов и не приветствуем «харакири философии». Философия – важнейшая форма и достояние человеческой культуры. Пожалуй, главная особенность философии, в том числе и эпистемологии, состоит в сочетании описательного («как оно есть?») и нормативного («как оно должно быть?») аспектов. Именно эта особенность делает философию сложной, но одновременно чрезвычайно интересной. Поэтому, как мы полагаем, также и в натуралистической эпистемологии должен присутствовать нормативный аспект. Он далеко не исчерпывается формальной логикой, имеющей универсальное значение, но получает в натурализме конкретно-научное основание, а потому не является «абсолютным» в прежнем, философском смысле.
Надежды только на формальную логику в решении теоретико-познавательных вопросов, как ясно показало развитие эпистемологии ХХ века, оказались неоправданными. С другой стороны, распространившиеся впоследствии культурологические варианты решения познавательных проблем, привели к релятивизму. Натуралистическая эпистемология, в известной мере, восстанавливает баланс. На основе конкретно-научных исследований складывается новое представление о единой «природе человека», сформированной в ходе длительной биологической эволюции. Наши знания о единой «природе человека» пока не очень полны и, главное, не обладают, конечно, универсализмом логики, но, с другой стороны, они не позволяют «растворить» обсуждение теоретико-познавательных вопросов в особенностях социокультурных взаимоотношений.
Натуралистический подход в современной эпистемологии получил широкое, мощное многообразное выражение. Его основными потоками являются: эволюционная эпистемология, натурализованная эпистемология, генетическая эпистемология, радикальный конструктивизм, а также тесно примыкающая к этим направлениям «биолингвистика». Рассмотрим кратко каждый из этих основных потоков.

1. Эволюционная эпистемология

Эволюционная эпистемология – новое междисциплинарное направление, ставящее своей целью исследование биологических предпосылок человеческого познания и объяснение его особенностей на основе современной теории эволюции. В англоязычных странах это направление так и называется, но в немецкоязычных странах, где оно наиболее полно развито и представительно, для него используется название «эволюционная теория познания». (При переводе с английского, выражение «эволюционная эпистемология» в большинстве случаев не калькируется, а включается в немецкую традицию языкового употребления: «эволюционная теория познания»).
Рационалистическая установка и ориентация на рассмотрение реальных процессов – наиболее ценные качества эволюционной теории познания. Предлагаемый ею подход ориентирован не на метафизические спекуляции, а на исследование реального познавательного процесса с помощью средств современной науки. Выступая важным фактором нового междисциплинарного синтеза, эволюционная теория познания привлекает внимание к общетеоретическим (философским) дискуссиям исследователей самого разного профиля. В ее свете по-новому звучат многие традиционные философские вопросы: о соотношении истины и пользы, о границах познания и науки, об априорном знании и индукции, о наглядном созерцании и теоретическом понимании. В отличие от традиционной гносеологии, где под субъектом понимался, как правило, взрослый, культурный, европейски образованный человек, здесь в центр внимания ставятся процессы формирования самого познавательного репертуара субъектов.
Основоположником нового направления признан австрийский этолог (нобелевский лауреат) Конрад Лоренц. Его первые работы по данному вопросу появились в 40-х годах и получили обстоятельное выражение в книге «Оборотная сторона зеркала» (в России издана в 1998 г.).
К числу классических работ этого направления, представляющих его разные ветви, относятся также книги К. Поппера «Объективное знание: Эволюционный подход» (1972) и Г. Фоллмера «Эволюционная теория познания» (1975; в России издана в 1998 г.).
Эволюционная теория познания имеет несколько значений. В первом значении она представляет собой подход, при котором на гносеологические вопросы дается ответ с помощью естественнонаучных теорий, прежде всего – с помощью теории эволюции. Предметной областью данного подхода является не эволюция человеческого познания, а эволюция органов познания и познавательных способностей. Эта эволюция рассматривается как адаптивный процесс в смысле Дарвина. Основными представителями данного подхода являются К. Лоренц, Г. Фоллмер, Р. Ридль, Э. Ойзер, Ф. Вукетич.
Второе ее значение (эволюционная эпистемология) связано с моделью роста и развития научного знания. Эволюционная эпистемология предстает как диахронная концепция науки, которая исследует динамику теорий в смысле К. Поппера и С. Тулмина. Процесс научного познания и историческая последовательность научных теорий получают объяснение по аналогии с механизмом биологической эволюции. По отношению к эволюционной эпистемологии, в этом втором значении, правильнее и точнее, по мнению Г.Фоллмера, использовать термин «эволюционная теория науки».
Суть эволюционной эпистемологии, если следовать ра¬ботам ее основоположника К. Лоренца, коротко состоит в следующем:
«Наши познавательные способности есть достижение вро¬жденного аппарата отражения мира, который был развит в ходе родовой истории человека и дает возможность фактиче¬ского приближения к внесубъективной реальности. Степень этого соответствия в принципе поддается исследованию, по меньшей мере, методом сравнения (23, 352).
В трактовке Фоллмера, основной тезис эволюционной эпистемологии гласит: “Наш познавательный аппарат – ре¬зультат эволюции. Субъективные структуры познания соот-ветствуют реальности, так как они были выработаны в ходе эволюционного приспособления к этому реальному миру. Они согласуются (частично) с реальными структурами, потому что только такое согласование обеспечивает возможность выживания” (4, 131).

Главным конкретно-научным основанием (предпосылкой) эволюционной теории познания является современная теория эволюции. Характерным оказывается стремление придать эволюционному подходу универсальное значение. Принцип эволюции применяется к космосу как целому, к спиралевидным туманностям, к звездам с их планетами, к земной мантии, растениям, животным и людям, к поведению и высшим способностям животных. Он применяется также к языку и историческим формам человеческой жизни и деятельности, к обществам и культурам, к системам веры и к науке. Тем не менее, современная теория эволюции составляет хотя и главную, но не единственную конкретно-научную основу и предпосылку эволюционной теории познания. Скорее она является базой для междисциплинарного синтеза, в который включается масса иного конкретного материала из биологии, этологии, физики, психологии, нейрофизиологии, антропологии, лингвистики. Богатый, тщательно подобранный и философски осмысленный материал такого рода содержится в упомянутой выше книге Г.Фоллмера «Эволюционная теория познания».
Главной философской предпосылкой эволюционной эпистемологии являются постулаты так называемого «гипотетического реализма», получающие у разных авторов разные трактовки применительно к разным конкретным проблемам. В соответствии с этой философской предпосылкой и конкретно-научными данными представители эволюционной теории познания утверждают, что любые живые существа снабжены системой врожденных диспозиций, априорных когнитивных структур. Отмечается, что априорные когнитивные структуры удивительно соответствуют специфическим условиям жизни различных живых существ. Характер этого соответствия трактуется по-разному. Одни (например, К. Лоренц) при описании соответствия используют термин «отражение». Другие (например, Г. Фоллмер) считают, что подобная терминология ошибочна. Указанное соответствие имеет скорее характер функционального приспособления, не гарантирующего корректности внутренних реконструкций внешнего мира, но в некоторых случаях допустимо говорить об изоморфизме между объективными структурами и субъективными структурами познания. Фоллмер твердо стоит на позиции реализма в его гипотетическом варианте (гипотетический реализм) и критически относится к инструментализму.
К числу основоположений, образующих несущий теоретический каркас самой эволюционной эпистемологии, можно отнести следующие:
(1). Жизнь с конститутивной стороны ее сущности представляет собой познавательный процесс. Возникновение жизни совпадает с формированием структур, которым присуща способность получать и накапливать информацию. Заостряя этот тезис, Лоренц утверждает, что «жизнь есть процесс получения информации». Другие (например, Э.Ойзер) считают это высказывание метафорой и полагают, что познание есть функция жизни. Развивая и обосновывая свою точку зрения, Лоренц подчеркивает, что все живые системы созданы так, что они могут добывать и накапливать энергию. Причем добывают ее они тем больше, чем больше накопили. Получение и накопление релевантной информации, служащей сохранению рода, имеет для всего живого такое же конститутивное значение, как получение и накопление энергии. Оба процесса одинаково древни, оба появляются одновременно с появлением живых существ.
(2). Любые живые существа снабжены системой врожденных диспозиций, априорных когнитивных структур. Как отмечается многими исследователями, эти априорные когнитивные структуры удивительно соответствуют специфическим условиям жизни различных живых существ.
(3). Формирование априорных когнитивных структур осуществляется в соответствии с эволюционным учение. Этапы такого формирования внимательно прослеживаются К.Лоренцом в книге «Оборотная сторона зеркала». В результате эволюции закрепляются именно те когнитивные структуры, которые в наибольшей степени соответствуют окружающим условиям жизни этих существ и способствуют их выживанию. Это, собственно, и есть главный тезис эволюционной теории познания. Развивая данный тезис, Г.Фоллмер вводит понятие «мезокосмос», которое служит для обозначения и эксплицитного определения «когнитивной ниши человека», благодаря чему удалось глубже определить особенности человеческого познания, раскрыть специфику научного познания и показать, в частности, то, почему современная наука так сложна для обыденного человеческого восприятия (подробное разъяснение этого тезиса см. ниже).
(4). Адаптивность когнитивных структур является свидетельством реалистичности получаемых с их помощью знаний. Фоллмер в этой связи часто цитирует краткое, но емкое высказывание биолога Дж. Симпсона: «Обезьяна, не имеющая реалистических представлений о ветке, на которую прыгает, была бы вскоре мертвой обезьяной и не принадлежала к числу наших предков» (36, 19)
(5). В способах получения и обработки информации имеется сходство (подобие, соответствие). Степень и характер этого сходства могут получать разную трактовку. Так, по мнению Лоренца, «всему, что мы, люди, знаем о реальном мире, в котором живем, мы обязаны возникшему в ходе родо-исторического развития аппарату получения информации, который (хотя и намного сложнее) построен по тем же принципам, как и тот, что отвечает за двигательные реакции инфузории туфелька» (24, 10). Главная черта этого сходства – процессы абстрагирования от «субъективного» и «случайного», когнитивный процесс объективизации.
Предпосылкой понятийного мышления, рационального абстрагирования явились механизмы, обеспечивающие константность восприятия (цвета, размеров, направления, формы), выделение инвариантных свойств объектов. Эти механизмы суть функции телесных, сенсорных структур, которые уже приспособлены для обработки информации об обстоятельствах мгновенно изменяющегося характера, которые требуют немедленного на них реагирования. Такая информация не оставляет следов в физиологическом аппарате. Функция указанных механизмов состоит в том, что они остаются постоянно готовыми воспринимать поступающую информацию, заменяя ее другой, часто противоположной. Эта функциональная структура получения и обработки краткосрочной информации, которой мы обладаем до всякого опыта, может быть приравнена к кантовскому априори. Механизмы обеспечения константности являются системами высокой степени сложности: с их помощью мы можем обрабатывать неисчислимое множество «протоколов наблюдения».
Тем не менее, все эти сенсорные и невральные процессы, несмотря на их значительную аналогию с рациональным мышлением, полностью недоступны нашему сознанию, нашему самонаблюдению. Для обозначения этих процессов, которые в формальном и функциональном отношении строго аналогичны логическому способу действий, но не связаны с сознательным мышлением, Э.Брюнсвик ввел термин «рациоморфизм». Так, на рациоморфных процессах у интеллектуально неодаренных детей базируется осуществление сложнейших математических, стереометрических, статистических и подобных им операций, которые даже одаренными исследователями могут осуществляться с трудом и неполно.

Против эволюционной теории познания выдвигаются многочисленные возражения. Остановимся здесь на трех из них, которые представляются особенно существенными.

а) Гипотетический реализм использует корреспондентскую теорию истины. Высказывание истинно тогда, когда то, что в нем утверждается, согласуется с действительностью «там, снаружи». Но как мы можем познавать эту действительность и тем самым констатировать истинность? Независимого доступа к действительности мы не имеем; такое возможно только для Бога. Мы, люди, не можем принять эту божественную перспективу, мир в себе не познаваем, и поэтому истину в корреспондентском смысле невозможно констатировать.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13